200

От страны до тюрьмы


19.02.2016

Эхуд Ольмерт, бывший – не так давно – премьер-министр еврейского государства, сел-таки в тюрьму за взяточничество после многолетнего утомительного судебного процесса. Его адвокаты сражались как львы за каждый лишний месяц и в результате выкромсали ему относительно не страшный срок. Но для бывшего мэра столицы, а потом премьера, и это немалый удар.

День водворения Ольмерта в тюрьму сопровождался невероятным припадком какой-то уж запредельной желтизны в израильских СМИ. Вот фото – Ольмерт подъезжает к месту отбывания заключения. А вот – выходит из машины. Арестантская роба, приготовленная специально для него, тюремный коридор, по которому он пройдет... Слава Б-гу, телевизор я не смотрю, но и газет, и интернета хватило мне с избытком, до припадка тошноты. Немолодой человек идет в тюрьму – тоже мне тема для фоторепортажа.

Но газетчики-то ладно, с них, бедняг, какой спрос. Кто не хочет – пусть не читает. Куда большее огорчение у меня вызвали знакомые, уважаемые – без всяких кавычек – люди, которые сочли нужным напомнить всем нам о роли, которую сыграл Ольмерт в ликвидации поселений Гуш-Катифа. Поделом, мол, настигла преступника заслуженная кара.

Давайте сразу, чтобы избежать недопонимания: выселение евреев из целых областей Святой Земли, фактически этническая чистка – это, без сомнения, преступление, если не против уголовного кодекса, то против морали точно. Картины поселений, которых уж больше нет, стоят у меня перед глазами, как живые: прекрасный Се-Нур с его музеем, укутанный в зелень Хомеш, бескрайние фруктовые плантации вокруг красных крыш Неве-Дкалима, гуш-катифская гостиница с ее прекрасными пляжами. «Программа размежевания» искорежила судьбы многим из восьми тысяч людей, которых выгнали из их домов, нанесла тяжелый удар по доверию общества к власти, навредила безопасности страны. Кроме того, приведя к власти над Газой хамасовскую диктатуру, эта программа косвенно стала причиной и тяжких страданий палестинского населения этих мест.

Даже если у кого-то из архитекторов размежевания были самые добрые намерения, если они искренне заблуждались или основывались на неправильном понимании ситуации – все равно и сама «программа размежевания», и методы ее продвижения остаются, безусловно, дурными.

Большинство людей, игравших значительную роль в планировании и воплощении этой программы, уже покинули арену общественной жизни страны – кто трагически, как Ариэль Шарон, кто потихоньку. Вот и Эхуд Ольмерт без особых фанфар оставил премьерский пост, и вряд ли в стране найдется много избирателей, которые бы хотели его на эту должность вернуть.

Но от понимания, что Ольмерт принял деятельное участие в неудачной, вредной политической программе и не годится в руководители страны, до нескрываемого злорадства от того, что на пожилого человека надели куртку с номером и заперли за ним стальную дверь – великое расстояние. Воистину, целая моральная пропасть. Сказал когда-то мудрейший из людей на земле: «Не радуйся падению врага твоего, и если споткнется он, да не возликует сердце твое».

Чувство справедливости тут совершенно ни при чем. Слава Б-гу, что и по закону Торы, и по современным израильским законам обязанность судить по справедливости возложена на судей, а не на нас с вами. А что, кто-то из вас хотел бы жить, как в древних Афинах, где народное собрание большинством голосов решало, кто прав, кто виноват, кому жить, а кому умереть? А нам-то оставлено другое – эмоции. Мы можем посочувствовать. Можем просто оставить человека в покое. А можем – порассуждать о наказании свыше, «аж облизнувшись от удовольствия».

Этот последний образ я позаимствовал из лекции покойной Натальи Трауберг – выдающегося переводчика и эссеиста. Она, правда, говорила не о евреях, а о христианах, аналогичным образом испытавших искреннюю радость от того, что какого-то знакомого вдруг хватил удар после тех или иных неблаговидных поступков. Похоже, всякому религиозному человеку грозит это искушение – желание пристроиться рядом с карающей рукой Всевышнего. По нужную, по возможности, сторону, не там, где наказание.

Нет, бывают, конечно же, такие злодеи, падению которых радоваться можно и нужно. Лев Разгон вспоминал, а я слышал этот рассказ от его дочери, как 5 марта 1953 года на Северном Урале, на лагерном лесоповале, православные священники, ксендзы, мулла и евреи вместе возносили благодарственные молитвы Б-гу за избавление мира от великого зла. Кто посмеет сказать, что они были неправы? Но, помилуйте, где Сталин, а где Ольмерт… И где те святые страдальцы из лагерей Инты, а где – мы, на мягких диванах и у компьютеров.

Есть еще одна разновидность похожего «религиозного творчества». Пожалуй, еще более антипатичная. Это когда ищут и находят объяснения трагедиям и катастрофам – то цунами на них обрушилось, оказывается, за несоблюдение шаббата, то землетрясение за нескромную одежду. На днях в жуткой автокатастрофе по дороге в Иерусалим погибли шесть ортодоксальных евреев – трагедия, что тут скажешь, такие прекрасные лица, юноша, ребенок, молодая женщина… Но на похоронах, конечно же, нашелся один умник, который объяснил, что это небесная кара за то, что реформистам выделили участок у Стены Плача.

Великий философ Маймонид действительно учил непременно искать духовные причины бед и несчастий. Он писал: если при виде катастрофы мы говорим, что это просто так, случайность, природное явление – то это в нас говорит жестокосердие. Надо, обязательно надо искать виновников трагедий, которые обрушиваются на страну и на мир… но только в одном месте, пожалуйста, – в зеркале. Вот там каждый еврей, каждый человек может искать духовные причины – хоть цунами, хоть автокатастроф. А других оставьте в покое, пусть они сами с Всевышним разбираются, у каждого там свой счет.

И с Гуш-Катифом такая же история. Горько? Конечно, горько. И правильно, что горько. Дай Б-г, никогда такого больше не случится. Переживаете – это правильно, и подумайте еще, что вы лично сделали за последний месяц для заселения страны Израиля? А Эхуд Ольмерт со своей совестью сам разберется, без нашей с вами помощи. В тюрьме или на воле.

Автор о себе:

Мне 47 лет, и у нас с женой Аней на двоих семеро детей. Я родился и вырос в Москве, но вот уже более 15 лет жизнь моя связана с Иерусалимом, в котором я работаю врачом, и нашим домом — поселением Нокдим в Гуш-Эционе. Последние годы все время и силы, которые остаются от работы и семейных радостей, направляю в наше товарищество «Место Встречи», которым руководит Аня. Товарищество это старается совместить несовместимое и встретить евреев всех сортов и разновидностей, а также «примкнувших к ним товарищей» — на «Месте встречи», которое есть Израиль, Иерусалим, Храм (это как zoom на гугл-карте или как матрешка — какой образ вам больше нравится).

 Мнения редакции и автора могут не совпадать.


Меир Антопольский

На эту тему:

    ТЕГИ

    НОВОСТИ ТОП 15

    Колумнистика

    Монополия на еду

    Монополия на еду Меир Антопольский:
    Главному раввинату эта затея категорически не понравилась. Одно дело – мириться с наличием бейт-динов, за которыми стоят мощные религиозные общины, а иногда и даже целые течения внутри иудаизма, другое дело – новая, неизвестно откуда взявшаяся...

    «Катюша» – наша!

    «Катюша» – наша! Борух Горин:
    Счастливая семейная жизнь – это когда ты не идёшь в Большой театр на «Путина с Нетаньяху», потому что в это время жена учится столярному мастерству. Так я пропустил историческое событие – совместное распевание лидерами двух стран национальных песен....

    Наши интервью

    Андрей Макаревич: «Ту собаку уже убили и приготовили»

    Андрей Макаревич: «Ту собаку уже убили и приготовили» Андрей Макаревич был и остается чрезвычайно продуктивным: в прошлом году он завершил мировое турне со своим проектом «Идиш-Джаз», а в...

    Тамара Гвердцители: «Еврейская кровь наконец вскипела»

    Тамара Гвердцители: «Еврейская кровь наконец вскипела» Говорят, от смешения кровей рождаются красивые и талантливые дети. Но когда в союз вступают грузинская и еврейская кровь – происходит...