200

Пурим в сталинских одеждах


23.03.2016

«Нам только в битвах выпадает жребий…» – писал классик. И Книга Эстер – она вся об этом, о «пур», давшем имя самому безбашенному еврейскому празднику. «Пур» – жребий, брошенный Аманом: когда именно лучше истребить всех евреев. Выпал адар. Неудачно для Амана выпал. «Им дано гадая умереть» – нагадал себе же виселицу, подготовленную для еврея Мордехая.

Книга Эстер – не ахти какое литературное произведение. Язык бедный, что-то вроде бобруйского «банка мит варенье», психология образов в упор не просматривается. А поди ж ты – одна из любимых книг евреев!
Потому что очень жизненная книга, понятная. Вот всё вроде бы очень хорошо, и вдруг всё становится очень плохо. Совсем плохо, но, зависнув на краю пропасти, все ж таки еврейский народ спасается. Очень тут уместна возвратная форма глагола – «спасает ся». Спасение утопающих, как известно, – дело рук самих утопающих. Договариваться, лоббировать свои интересы, если надо – перебить врагов. И будет тебе спасение. В еврейском оригинале Книги Эстер ни разу не упомянут Б-г. В библейской книге – и ни разу!
«Purimfest!» – кричал на нюренбергской виселице 16 октября 1946 года Юлиус Штрайхер, один из главных идеологов нацизма. Знал, гадюка, о чем говорил. Есть такая еврейская депрессивная поговорка: Аманов много, а Пурим один. До обидного несправедливая поговорка. Где б мы были, если бы не сотни пуримов нашей истории?
В том, что Штрайхер болтался в петле, была заслуга и миллиона еврейских солдат армий союзников. Ровно так же, как мало было договориться с Ахашверошем «в те дни» и надо было воевать, так и «в наше время» с нацистскими аманами следовало расправиться брутальным насилием.
Не то чтобы евреи выучили примерно все уроки, да и уроки эти часто слишком сложны.
Вот, например, Сталин. Ещё недавно для миллионов евреев чуть ли не Мордехай, спасший народ от тотального истребления. Несколько лет всего прошло, и на этом пуримшпиле Иосиф Прекрасный переодевается в одежды Амана: в Москве набирают обороты антисемитские процессы, казнят цвет еврейской культуры, разворачивается масштабнейший новый «кровавый навет» – дело врачей, и в общем, тем, кто помнит недавнюю судьбу крымских татар и других чечено-ингушей, понятно, куда катится колесо террора. Заканчивается всё многодневным лежанием вождя на полу дачи аккурат в дни Пурима. И кто его знает, может, и Берия сгодится в этой истории на роль Харбоны, «советника царского», принявшего участие в спасении евреев.
Мутно всё, неясно.
И это, если рассматривать историю с «узконациональных, местнических» позиций. Но эпоха-то на дворе какая – универсализация плюс глобализация. И вот уже патриотически настроенные украинские раввины только и надеются на повторение истории, когда Кремлевский Аман будет повержен майданным Мордехаем. А московские еврейские школьники совершенно добровольно пошили себе майки с ликом Самого, сопроводив его цитатой-благословением: «Да свершится добро Харбоне», опять-таки вспоминая прекрасного предрасположенного к иудеям царедворца.
Ну и как тут быть Г-споду? Так ведь Его в этой книге не упоминают!
Без бутылки не разобраться! Может, поэтому еврею следует напиться в Пурим, «чтобы перепутать Амана с Мордехаем»? Но мы ж и так! Ох, лехаим, весёлого Пурима!

Автор о себе:

До шестнадцати лет я жил в Одессе. Этот факт биографии оставил неизгладимый след: я и сейчас, прожив большую часть жизни в Москве, ощущаю себя одесситом. В застойные годы моего детства в доме висели мезузы и по всем правилам отмечался Песах. Так что я одесский пасхальный еврей. Как всякий одессит, хорошо устроился: зарабатываю на жизнь любимым времяпрепровождением. Чтением. Много издал, что-то написал, кое-что перевел. Главное событие в жизни — встреча с Любавичским Ребе. Сначала виртуальная, потом материализовавшаяся. Его взгляд на миссию человека, наложившийся на одесскую жовиальность, и сделали меня мной.

 Мнения редакции и автора могут не совпадать.


Борух Горин

На эту тему:

    ТЕГИ

    НОВОСТИ ТОП 15

    Колумнистика

    Танцы с Холокостом

    Танцы с Холокостом Алла Борисова:
    Дорогие евреи и сочувствующие! Иногда кажется, что весь мир против нас. Что наша трагедия – это так лично, что лучше не трогать, вообще не касаться, не бередить. Один неловкий жест, одна неверная интонация – и будет больно. Когда посреди глупых...

    Смерть без ответа

    Смерть без ответа Алина Фаркаш:
    Я целый год, с четырнадцати до пятнадцати, пыталась отравиться – настолько невыносимой мне казалась жизнь. Тогда не было интернета, а медицинские справочники не отвечали на интересующий меня вопрос. Поэтому я придумала набрать побольше разных...

    Наши интервью

    Маша Слоним: «Во время обыска я заснула»

    Маша Слоним: «Во время обыска я заснула» Голос Русской службы «Би-Би-Cи» Маша Слоним по воле своей английской бабушки ходила в деревенскую школу, а в юности, подобно деду,...

    Генрих Штейнберг: «Я послушался Романа Абрамовича»

    Генрих Штейнберг: «Я послушался Романа Абрамовича» Вулканологов в мире – не больше, чем космонавтов, и один из них – Генрих Штейнберг, испытатель первых луноходов и владелец крупного...