history

О том, как евреев в Саскачеван переселяли


24.12.2014

В начале XX века многие в сионистском движении не верили в перспективу переселения всех евреев в Палестину и искали для своего гонимого народа альтернативную «родину». Самыми громкими проектами подобного рода стали Уганда и Биробиджан. Мало кому известно, что в качестве места для создания автономного еврейского поселения всерьез рассматривалась также провинция Саскачеван в центральной части Канады. 


На языке индейцев племени кри название Саскачеван означает «быстрая речка». Провинция занимает площадь в 652 тыс. кв. км, что превышает территорию некоторых государств, например, Франции. Однако из-за сурового климата и бедных почв население провинции составляет всего чуть более миллиона человек.

Хотя большинство сионистов настаивали на том, что у Эрец-Исраэль как «дома еврейского народа» не может быть альтернативы, некоторые лидеры движения считали иначе. Тех, кто полагал, что еврейское государство необязательно должно быть создано в Палестине, называли территориалистами. В первые десятилетия XX века Еврейское территориальное общество было довольно влиятельным движением. Члены этой организации считали, что в Восточной Европе у евреев нет никаких перспектив: постоянные притеснения и погромы, по их утверждению, заставляли задуматься о поисках новых районов проживания. Британский общественный деятель и писатель Израэл Зангвил, возглавивший движение территориалистов, выступал за то, чтобы место для автономного еврейского поселения было найдено где-то в пределах империи.

В 1906 году, вскоре после погрома в Белостоке, Зангвил обратился к Дональду Смиту, лорду Стратконы, верховному представителю Канады в Лондоне. «Жизнь евреев висит на волоске, — заявил Зангвил, — а в доминионе Канада, на слабозаселенной территории, для них можно было бы создать автономный район. Канада только выиграет от принятия столь милосердного решения. Этот район начнет быстро развиваться. А наши патриотические чувства по отношению к приютившей нас Британской империи будут гораздо более сильными, чем у эмигрантов, переселившихся в США».

В качестве такого «приюта» и была выбрана провинция Саскачеван. Несколько еврейских семей из Восточной Европы поселились там в самом начале XX века. Предполагалось, что они помогут новоприбывшим адаптироваться в новой среде и научат их работать на земле. Однако эти планы пришлось похоронить: канадское правительство не поддержало идею создания на своей территории автономного еврейского района.

Корреспондент The Jerusalem Post Мордехай Хаймович посетил Саскачеван, чтобы проверить, сохранилось ли там хоть что-то, что напоминало бы об идее альтернативной «еврейской родины».

Еврейская община в этой канадской провинции никогда не была многочисленной. В 1990-е она заметно приросла за счет эмигрантов из бывшего СССР. Сегодня на этой территории проживает около 2,5 тыс. евреев, но их число с каждым годом сокращается: многие переезжают в Торонто и другие крупные города Канады и США. Негативно влияют на численность общины и смешанные браки.

Хотя изначально предполагалось, что большинство переселенцев займутся сельским хозяйством, сегодня еврейские фермы остались лишь в воспоминаниях, констатирует Хаймович. В столице провинции, городе Реджайна, нет еврейской школы, поэтому четыре дочери местного посланника ХАБАДа раввина Авраама Симмондса обучаются дома. В доме раввина размещается также синагога, хотя миньян удается собрать только в тех случаях, когда в город приезжают туристы из Израиля.

«Мой зейде [«дедушка» на идиш] приехал сюда примерно в 1900 году откуда-то из-под Киева, — рассказывает член общины, 72-летний строительный магнат Леонард Гольдман. — Он думал, что улицы здесь вымощены золотом и что любой, кто будет усердно работать, сможет здесь разбогатеть».

Изначально столица провинции носила название Васкана, что на языке племени кри означает «кости буйвола». В 1882 году город переименовали в Реджайну («королева») — в честь королевы Виктории, однако кости буйвола здесь по-прежнему встречались в изобилии. Дед Гольдмана занялся сбором и продажей костей местной фабрике по производству клея, а также китайцам, которые изготавливали из них палочки для еды.

На ферме «Гирш», носящей имя еврейского филантропа из Франции барона Мориса де Гирша, сегодня остались два еврея: 90-летний Харви Клейман и его 87-летний брат Джек. «Во времена моего детства здесь постоянно жил раввин, — вспоминает Харви. — Мой дед заставлял меня каждое утро накладывать тфилин. Я мог читать молитвы, не заглядывая в книгу. На своей бар-мицве я выступил с речью на еврейском языке. Раньше я очень хорошо знал еврейский язык, а сегодня помню только несколько слов».

— Можете сказать что-нибудь на идиш? — просит корреспондент The Jerusalem Post.
— Их бин а ид, — отвечает Харви.
— Зай гезунт, — присоединяется к беседе Джек.

Братья всю жизнь прожили вместе, так и не создав собственные семьи. «Все потому, что в округе нет еврейских невест», — объясняют они.

В 300 км к северу от Торонто сорок евреев из Литвы основали сельскохозяйственное поселение Эденбридж. Мордехай Хаймович отыскал последнюю его обитательницу, Лилиан Викар, которая сегодня живет в доме престарелых. «После Шестидневной войны мы решили уехать в Израиль: узнали, что там были нужны люди, умеющие работать на земле, — вспоминает она. — Однако мужу, которому было тогда около 50 лет, сказали, что он слишком стар
для такой работы. Ему было очень больно слышать это, ведь он был силен как бык».

На вопрос репортера о том, что ей ближе и дороже — земля Эденбриджа или земля Сиона, Викар не задумываясь отвечает: «Разумеется, земля Сиона. Когда я вижу бело-голубой флаг, — например, во время церемонии открытия Олимпийских игр, — то испытываю гордость, говоря по-еврейски, “их квел!” Хотя я уже очень стара, в такие минуты я готова отправиться на другой конец планеты, чтобы поцеловать землю Израиля!»



Материал подготовил Роберт Берг

На эту тему:

ТЕГИ

НОВОСТИ ТОП 15

Колумнистика

Танцы с Холокостом

Танцы с Холокостом Алла Борисова:
Дорогие евреи и сочувствующие! Иногда кажется, что весь мир против нас. Что наша трагедия – это так лично, что лучше не трогать, вообще не касаться, не бередить. Один неловкий жест, одна неверная интонация – и будет больно. Когда посреди глупых...

Смерть без ответа

Смерть без ответа Алина Фаркаш:
Я целый год, с четырнадцати до пятнадцати, пыталась отравиться – настолько невыносимой мне казалась жизнь. Тогда не было интернета, а медицинские справочники не отвечали на интересующий меня вопрос. Поэтому я придумала набрать побольше разных...

Наши интервью

Маша Слоним: «Во время обыска я заснула»

Маша Слоним: «Во время обыска я заснула» Голос Русской службы «Би-Би-Cи» Маша Слоним по воле своей английской бабушки ходила в деревенскую школу, а в юности, подобно деду,...

Генрих Штейнберг: «Я послушался Романа Абрамовича»

Генрих Штейнберг: «Я послушался Романа Абрамовича» Вулканологов в мире – не больше, чем космонавтов, и один из них – Генрих Штейнберг, испытатель первых луноходов и владелец крупного...