style

Ироничный Маргулис


25.03.2011

Евгений Маргулис — рок-музыкант и композитор, участник таких культовых групп, как «Машина времени», «Воскресенье», «Шанхай». По праву считается одним из ярчайших представителей блюзового направления в российском роке. Несмотря на слухи о том, что Маргулис не жалует журналистов, разговор с Евгением Шулимовичем вышел легким, приятным и без всякого намека на звездность. Музыкант отмечает, что привык относиться к себе иронично: «Когда ирония во мне иссякнет, я исчезну как личность». Корреспондент Jewish.ru встретилась с Евгением Маргулисом в его звукозаписывающей студии. Об особенностях русскоязычной публики за рубежом, о еврейской обидчивости и о своей прямолинейности музыкант рассказал в интервью нашему изданию.

— Евгений Шулимович, на своем сайте вы указали контактный телефон, на который любой желающий может отправить вам SMS, а вы, в свою очередь, обещаете на него ответить. Действительно отвечаете?

— Иногда отвечаю. Когда задают вменяемые вопросы. А то спрашивают разные глупости, шлют признания в любви или обвиняют в том, что я когда-то что-то не так сказал. Обычная дежурная совковая байда.

— Есть вопросы, на которые вы принципиально не желаете отвечать, сфера, которую вам бы не хотелось затрагивать в беседе?

— Политика, а также вопросы, касающиеся продюсирования каких-либо артистов. Вы понимаете, нормальные люди всегда пробиваются сами, а вот всякие «бандерлоги» названивают сутками, присылают свои чудовищные фонограммы... Я этим даже заниматься не хочу — зачем тратить свое время?

— Ходят слухи, что вы с некоторым предубеждением относитесь к журналистам. В каких случаях соглашаетесь на интервью?

— Дело скорее не в том, что у меня есть на этот счет какие-то предубеждения, а в том, что люди приходят — ну совершенно неподготовленные! Недавно, например, произошла следующая история. Моя жена — прекрасный художник. Она делает керамические копии картин выдающихся мастеров — Пикассо, Шагала, Модильяни и других. Подходит к ней на ее первой выставке какая-то дура, начинает задавать вопросы. Последний меня просто убил: «Откуда вы берете сюжеты для ваших картин?» Так что, как видите, вокруг сплошные двоечники. Если раньше люди приходили в журналистику, имея за плечами диплом солидного учебного заведения, то сегодня, каждый блогер — журналист.

— «Блоги испортили вам мозги», — заявили вы на одном из своих недавних творческих вечеров...

— Я сдуру согласился дать концерт в этаком гнезде бардовского творчества, где собираются люди, воспитанные на бардовской песне. Я, естественно, человек другой, и, как правило, в таких местах не выступаю. Меня туда притащил Тимур Ведерников, который решил провести настоящий творческий вечер — как в старые добрые времена, когда актеры ездили по деревням и зарабатывали этим деньги. Называлось это все: «Встреча с прекрасным, или Здравствуй, песня!». Люди пишут записочки, задают вопросы, из запланированных двадцати песен играешь всего пять — все остальное время просто болтаешь. Я почитал эти записки и просто ахнул — ну глупость невозможная! Я подумал и решил: «Да ну вас на фиг!»

— Евгений Шулимович, когда мы договаривались с вами о встрече, вы сказали, что на днях вернулись из Америки. Где были, что видели?

— Ездил туда по своим делам. Никого не видел. Прилетел в США на два дня из Канн, где мы играли своей маленькой сольной компанией. В Каннах хорошо! (улыбается)

— А вы часто гастролируете?

— За границей? Нет. Не люблю!

— Почему?

— Дело в том, что там на концерты приходят люди «нашенского разлива». Местных на выступление российского исполнителя не затащишь. Это как мы не пошли бы на концерт великой китайской группы. Общаться с людьми, которые эмигрировали много лет тому назад и остались именно в той ментальности, из которой уехали, просто невозможно. Мы с «Машиной времени» уже давно поставили крест на заграничных гастролях. Это совершенно невыносимо. Организаторы концертов, как правило, тоже выходцы из Советского Союза и привыкли все делать плохо. Лучше мы здесь будем выступать. Хотят нас послушать — пусть покупают диски или воруют песни из Интернета.

— В вашей концертной афише указано, что в конце апреля вы приедете с гастролями в Израиль. Как относитесь к израильской русскоязычной публике?

— Это совсем другая история. В Израиль я приезжаю как к себе домой — даже визу делать не надо. Израиль — это отдельный формат. Как раньше говорили, 16-я республика Советского Союза. Там я чувствую себя вольготно, правда, немного тяжеловато — уж очень много друзей и родственников хотят со мной встретиться. Обычно я приезжаю в Израиль на несколько дней. Отыгрываю концерты и сразу сваливаю. Евреи — существа обидчивые! Если я зашел в гости к одному своему другу, а к другому заглянуть не успел, то все, обида на всю жизнь! Что поделаешь — люди пожилые, нервные...

— Вам никогда не хотелось остаться жить в Израиле?

— Нет! Там слишком много евреев. Или нет, пусть будет так: там слишком много арабов.

— Многие артисты параллельно с музыкой занимаются бизнесом. Вам никогда не хотелось открыть свое дело? Или вы зарабатываете на жизнь исключительно творчеством?

— Вы знаете, это, опять же, чисто совковая история. В нашей стране искусство денег не приносит, поэтому люди начинают торговать своим лицом. Я в этом отношении — абсолютный западник. Если я занимаюсь музыкой, то занимаюсь ей всерьез. В России музыканты занимаются не тем, чем надо, именно поэтому у нас и музыка такая поганая. Возьмем, к примеру, Америку или Англию. Уж если ты решил встать на путь музыканта, то и занимайся музыкой. Остальные заботы оставь своим представителям.

— Вы ведь по образованию медик?

— Медиком я так и не стал. Бросил медицину к чертовой матери, о чем совершенно не жалею!

— И медицинские знания вам не пригодились?

— Когда мы были молодыми, я пользовался некоторыми своими умениями. Лечил своих друзей-негодяев от кожно-венерических заболеваний.

— Успешно?

— Весьма!

— Знаю, что ваши родители очень хотели, чтобы вы занимались музыкой, в частности, играли на скрипке. Классическая история: мальчик из еврейской семьи непременно должен играть на скрипочке...

— Да, именно так и было, хотя жил я у бабушки, которую музыка очень раздражала. Она была настоящей еврейской бабушкой... Мою скрипку, кстати говоря, она выкинула в окно. Уж очень ей не нравились извлекаемые мною из этого инструмента звуки. И до пятнадцати лет интереса к музыке не было — как отрезало. Уже потом я понял, что молодые люди, играющие на гитаре, больше нравятся девушкам.

— Какие воспоминания связывают вас с детством? Какой была ваша еврейская семья?

— Все были из очень хороших семей. Тетка была заместителем директора Государственного музея Пушкина, мама преподавала русский язык и литературу, ее родная тетка заведовала кафедрой немецкого языка, дядька — авиаконструктор, закончивший с отличием Академию имени Жуковского, отец — инженер, двоюродная сестра — преподаватель музыки. Стать негодяем в такой компании у меня, как вы понимаете, не получилось!

— Отмечались ли в вашей семье еврейские праздники?

— Еврейские — скорее нет. Время для этого было неподходящее. Были субботне-воскресные посиделки. Мы все жили рядом, в районе метро «Аэропорт», и часто бывали друг у друга в гостях.

— Коснулись ли вашей семьи кампания по борьбе с космополитизмом, Дело врачей? Если не ошибаюсь, одна из ваших теток была медиком, заместителем главврача одной из московских больниц.

— Из моих никого не тронули. В основном, потрепало инженеров, строителей. Отца посадили, но ненадолго. Когда сдох Сталин, его выпустили.

— А лично у вас проблем с «пятым пунктом» никогда не было?

— Крайне мало и редко. Наш район «Аэропорт» всегда был «рассадником» культуры: там жили и актеры, и режиссеры. Не знаю, я с антисемитизмом никогда не сталкивался. Жидовской мордой меня никто не называл.

— По поводу «Машины времени», где собрались одни евреи, никогда не было подобных разговоров?

— В Росконцерте нас называли «Машиной с евреями». Хотя и в самом Росконцерте евреев было процентов 90-95.

— Как вы думаете, почему?

— Потому, что евреи талантливы!

— Евгений Шулимович, каждый человек в своей жизни живет с неким девизом. Чем руководствуетесь вы?

— Я очень иронично отношусь к себе и всему, что я делаю. Когда ирония во мне иссякнет, я исчезну как личность.

— А как вы относитесь к критике со стороны?

— К конструктивной критике — положительно. По этому поводу хорошо сказала Коко Шанель: «Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще».

— Музыка звучит в вашем доме постоянно?

— Фоном звучит тихий американский джаз. В машине слушаю всякую брехню, например, информационные радиостанции. Телевизор не смотрю. Во Франции мне не нужны были ни телевизор, ни компьютер — я их даже не включал. Неохота было. Наслаждался природой!

— Евгений Шулимович, чем занимается ваш сын?

— Детеныш мой к музыке не имеет никакого отношения. Закончил механико-математический факультет МГУ, сейчас возглавляет отдел в банке. Недавно прислал мне в смс-сообщении описание того, чем же он занимается. Должность состоит из кучи слов, так вот: я ни в одно не въехал. Занимается Б-г знает чем!

— Если я не ошибаюсь, ваш сын сыграл вас в молодости в фильме Гарика Сукачева «Дом солнца». Как вам его роль и картина в целом? Достоверно получилось?

— Фильм мне очень понравился. Достоверно или нет — это совершенно не важно. Важно то, что мои друзья сделали очень хорошее кино. Бывает такое, что твой близкий друг сделал какую-то работу, а она — из рук вон плохая. Это омерзительное чувство. Ведь, как-никак, приходится что-то говорить ему на этот счет… Сыну сниматься абсолютно не понравилось. На этот короткий эпизод у него ушло часов 10, а он не привык к такой жизни. А на меня действительно похож! Мы даже нашли такие же очки, какие носил я в его возрасте.

— Вы сейчас сказали, что время от времени приходится говорить коллегам по цеху правду — пусть и неприятную. Вы считаете себя прямолинейным человеком?

— Да. За это меня и не любят. Я всегда говорю по-честному. Если хочешь со мной поругаться — лучше не задавай вопросов.

— В повседневной жизни вы общаетесь с коллегами-музыкантами, например, с участниками «Машины Времени»? Не устаете ли друг от друга?

— Общаюсь, но в Москве — сравнительно редко. У каждого из нас своя жизнь, семья, круг интересов. Кроме того, вокруг немало других интересных людей, а этих-то я знаю уже двести лет…

— В этом году «Машине времени» исполняется 41 год. Каково работать с одними и теми же людьми на протяжении такого долгого времени?

— В свое время я оттуда свалил — на 11 лет — поэтому чувствую себя прекрасно!

— Как часто выступает сегодня «Машина времени»?

— Уже не так часто, как раньше. Если когда-то мы могли на несколько месяцев уехать на гастроли, то сегодня даем от силы пять-шесть совместных концертов в месяц. Этого достаточно. На гастролях видимся, в Москве перезваниваемся, иногда встречаемся. Такой дружбы взахлеб, как это было раньше, когда мы не могли друг без друг обходиться, уже, разумеется, нет. Мы были холостяками и у нас были другие интересы.


Беседовала Соня Бакулина

На эту тему:

ТЕГИ

НОВОСТИ ТОП 15

Колумнистика

Новые пути к еврейским сердцам

Новые пути к еврейским сердцам Борух Горин:
За 200 лет мир поразительно изменился. Что же до еврейской вселенной, то изменения эти таковы, что мы с большой натяжкой можем называть себя продолжателями дела предков. Добровольная «эмансипация» и физическое уничтожение сделали свое дело — сегодня...

Ребе, а можно мне вылечить сердце?

Ребе, а можно мне вылечить сердце? Меир Антопольский:
Есть люди, которые лучше умрут, чем нарушат пост, согласятся на операцию без одобрения ребе или разрешат врачу другого пола себя обследовать. И самое смешное, что это их полное право...

Наши интервью

«Миша, тебя арестуют»

«Миша, тебя арестуют» В интервью Jewish.ru режиссер Михаил Калик рассказал о том, почему в разгар антисемитизма его приняли во ВГИК, как ему удалось, пройдя...

Эклектика Комара

Эклектика Комара В интервью Jewish.ru художник Виталий Комар рассказал о том, почему считает современных российских политиков постмодернистами, что...