style

Ироничный Маргулис


25.03.2011

Евгений Маргулис — рок-музыкант и композитор, участник таких культовых групп, как «Машина времени», «Воскресенье», «Шанхай». По праву считается одним из ярчайших представителей блюзового направления в российском роке. Несмотря на слухи о том, что Маргулис не жалует журналистов, разговор с Евгением Шулимовичем вышел легким, приятным и без всякого намека на звездность. Музыкант отмечает, что привык относиться к себе иронично: «Когда ирония во мне иссякнет, я исчезну как личность». Корреспондент Jewish.ru встретилась с Евгением Маргулисом в его звукозаписывающей студии. Об особенностях русскоязычной публики за рубежом, о еврейской обидчивости и о своей прямолинейности музыкант рассказал в интервью нашему изданию.

— Евгений Шулимович, на своем сайте вы указали контактный телефон, на который любой желающий может отправить вам SMS, а вы, в свою очередь, обещаете на него ответить. Действительно отвечаете?

— Иногда отвечаю. Когда задают вменяемые вопросы. А то спрашивают разные глупости, шлют признания в любви или обвиняют в том, что я когда-то что-то не так сказал. Обычная дежурная совковая байда.

— Есть вопросы, на которые вы принципиально не желаете отвечать, сфера, которую вам бы не хотелось затрагивать в беседе?

— Политика, а также вопросы, касающиеся продюсирования каких-либо артистов. Вы понимаете, нормальные люди всегда пробиваются сами, а вот всякие «бандерлоги» названивают сутками, присылают свои чудовищные фонограммы... Я этим даже заниматься не хочу — зачем тратить свое время?

— Ходят слухи, что вы с некоторым предубеждением относитесь к журналистам. В каких случаях соглашаетесь на интервью?

— Дело скорее не в том, что у меня есть на этот счет какие-то предубеждения, а в том, что люди приходят — ну совершенно неподготовленные! Недавно, например, произошла следующая история. Моя жена — прекрасный художник. Она делает керамические копии картин выдающихся мастеров — Пикассо, Шагала, Модильяни и других. Подходит к ней на ее первой выставке какая-то дура, начинает задавать вопросы. Последний меня просто убил: «Откуда вы берете сюжеты для ваших картин?» Так что, как видите, вокруг сплошные двоечники. Если раньше люди приходили в журналистику, имея за плечами диплом солидного учебного заведения, то сегодня, каждый блогер — журналист.

— «Блоги испортили вам мозги», — заявили вы на одном из своих недавних творческих вечеров...

— Я сдуру согласился дать концерт в этаком гнезде бардовского творчества, где собираются люди, воспитанные на бардовской песне. Я, естественно, человек другой, и, как правило, в таких местах не выступаю. Меня туда притащил Тимур Ведерников, который решил провести настоящий творческий вечер — как в старые добрые времена, когда актеры ездили по деревням и зарабатывали этим деньги. Называлось это все: «Встреча с прекрасным, или Здравствуй, песня!». Люди пишут записочки, задают вопросы, из запланированных двадцати песен играешь всего пять — все остальное время просто болтаешь. Я почитал эти записки и просто ахнул — ну глупость невозможная! Я подумал и решил: «Да ну вас на фиг!»

— Евгений Шулимович, когда мы договаривались с вами о встрече, вы сказали, что на днях вернулись из Америки. Где были, что видели?

— Ездил туда по своим делам. Никого не видел. Прилетел в США на два дня из Канн, где мы играли своей маленькой сольной компанией. В Каннах хорошо! (улыбается)

— А вы часто гастролируете?

— За границей? Нет. Не люблю!

— Почему?

— Дело в том, что там на концерты приходят люди «нашенского разлива». Местных на выступление российского исполнителя не затащишь. Это как мы не пошли бы на концерт великой китайской группы. Общаться с людьми, которые эмигрировали много лет тому назад и остались именно в той ментальности, из которой уехали, просто невозможно. Мы с «Машиной времени» уже давно поставили крест на заграничных гастролях. Это совершенно невыносимо. Организаторы концертов, как правило, тоже выходцы из Советского Союза и привыкли все делать плохо. Лучше мы здесь будем выступать. Хотят нас послушать — пусть покупают диски или воруют песни из Интернета.

— В вашей концертной афише указано, что в конце апреля вы приедете с гастролями в Израиль. Как относитесь к израильской русскоязычной публике?

— Это совсем другая история. В Израиль я приезжаю как к себе домой — даже визу делать не надо. Израиль — это отдельный формат. Как раньше говорили, 16-я республика Советского Союза. Там я чувствую себя вольготно, правда, немного тяжеловато — уж очень много друзей и родственников хотят со мной встретиться. Обычно я приезжаю в Израиль на несколько дней. Отыгрываю концерты и сразу сваливаю. Евреи — существа обидчивые! Если я зашел в гости к одному своему другу, а к другому заглянуть не успел, то все, обида на всю жизнь! Что поделаешь — люди пожилые, нервные...

— Вам никогда не хотелось остаться жить в Израиле?

— Нет! Там слишком много евреев. Или нет, пусть будет так: там слишком много арабов.

— Многие артисты параллельно с музыкой занимаются бизнесом. Вам никогда не хотелось открыть свое дело? Или вы зарабатываете на жизнь исключительно творчеством?

— Вы знаете, это, опять же, чисто совковая история. В нашей стране искусство денег не приносит, поэтому люди начинают торговать своим лицом. Я в этом отношении — абсолютный западник. Если я занимаюсь музыкой, то занимаюсь ей всерьез. В России музыканты занимаются не тем, чем надо, именно поэтому у нас и музыка такая поганая. Возьмем, к примеру, Америку или Англию. Уж если ты решил встать на путь музыканта, то и занимайся музыкой. Остальные заботы оставь своим представителям.

— Вы ведь по образованию медик?

— Медиком я так и не стал. Бросил медицину к чертовой матери, о чем совершенно не жалею!

— И медицинские знания вам не пригодились?

— Когда мы были молодыми, я пользовался некоторыми своими умениями. Лечил своих друзей-негодяев от кожно-венерических заболеваний.

— Успешно?

— Весьма!

— Знаю, что ваши родители очень хотели, чтобы вы занимались музыкой, в частности, играли на скрипке. Классическая история: мальчик из еврейской семьи непременно должен играть на скрипочке...

— Да, именно так и было, хотя жил я у бабушки, которую музыка очень раздражала. Она была настоящей еврейской бабушкой... Мою скрипку, кстати говоря, она выкинула в окно. Уж очень ей не нравились извлекаемые мною из этого инструмента звуки. И до пятнадцати лет интереса к музыке не было — как отрезало. Уже потом я понял, что молодые люди, играющие на гитаре, больше нравятся девушкам.

— Какие воспоминания связывают вас с детством? Какой была ваша еврейская семья?

— Все были из очень хороших семей. Тетка была заместителем директора Государственного музея Пушкина, мама преподавала русский язык и литературу, ее родная тетка заведовала кафедрой немецкого языка, дядька — авиаконструктор, закончивший с отличием Академию имени Жуковского, отец — инженер, двоюродная сестра — преподаватель музыки. Стать негодяем в такой компании у меня, как вы понимаете, не получилось!

— Отмечались ли в вашей семье еврейские праздники?

— Еврейские — скорее нет. Время для этого было неподходящее. Были субботне-воскресные посиделки. Мы все жили рядом, в районе метро «Аэропорт», и часто бывали друг у друга в гостях.

— Коснулись ли вашей семьи кампания по борьбе с космополитизмом, Дело врачей? Если не ошибаюсь, одна из ваших теток была медиком, заместителем главврача одной из московских больниц.

— Из моих никого не тронули. В основном, потрепало инженеров, строителей. Отца посадили, но ненадолго. Когда сдох Сталин, его выпустили.

— А лично у вас проблем с «пятым пунктом» никогда не было?

— Крайне мало и редко. Наш район «Аэропорт» всегда был «рассадником» культуры: там жили и актеры, и режиссеры. Не знаю, я с антисемитизмом никогда не сталкивался. Жидовской мордой меня никто не называл.

— По поводу «Машины времени», где собрались одни евреи, никогда не было подобных разговоров?

— В Росконцерте нас называли «Машиной с евреями». Хотя и в самом Росконцерте евреев было процентов 90-95.

— Как вы думаете, почему?

— Потому, что евреи талантливы!

— Евгений Шулимович, каждый человек в своей жизни живет с неким девизом. Чем руководствуетесь вы?

— Я очень иронично отношусь к себе и всему, что я делаю. Когда ирония во мне иссякнет, я исчезну как личность.

— А как вы относитесь к критике со стороны?

— К конструктивной критике — положительно. По этому поводу хорошо сказала Коко Шанель: «Мне наплевать, что вы обо мне думаете. Я о вас не думаю вообще».

— Музыка звучит в вашем доме постоянно?

— Фоном звучит тихий американский джаз. В машине слушаю всякую брехню, например, информационные радиостанции. Телевизор не смотрю. Во Франции мне не нужны были ни телевизор, ни компьютер — я их даже не включал. Неохота было. Наслаждался природой!

— Евгений Шулимович, чем занимается ваш сын?

— Детеныш мой к музыке не имеет никакого отношения. Закончил механико-математический факультет МГУ, сейчас возглавляет отдел в банке. Недавно прислал мне в смс-сообщении описание того, чем же он занимается. Должность состоит из кучи слов, так вот: я ни в одно не въехал. Занимается Б-г знает чем!

— Если я не ошибаюсь, ваш сын сыграл вас в молодости в фильме Гарика Сукачева «Дом солнца». Как вам его роль и картина в целом? Достоверно получилось?

— Фильм мне очень понравился. Достоверно или нет — это совершенно не важно. Важно то, что мои друзья сделали очень хорошее кино. Бывает такое, что твой близкий друг сделал какую-то работу, а она — из рук вон плохая. Это омерзительное чувство. Ведь, как-никак, приходится что-то говорить ему на этот счет… Сыну сниматься абсолютно не понравилось. На этот короткий эпизод у него ушло часов 10, а он не привык к такой жизни. А на меня действительно похож! Мы даже нашли такие же очки, какие носил я в его возрасте.

— Вы сейчас сказали, что время от времени приходится говорить коллегам по цеху правду — пусть и неприятную. Вы считаете себя прямолинейным человеком?

— Да. За это меня и не любят. Я всегда говорю по-честному. Если хочешь со мной поругаться — лучше не задавай вопросов.

— В повседневной жизни вы общаетесь с коллегами-музыкантами, например, с участниками «Машины Времени»? Не устаете ли друг от друга?

— Общаюсь, но в Москве — сравнительно редко. У каждого из нас своя жизнь, семья, круг интересов. Кроме того, вокруг немало других интересных людей, а этих-то я знаю уже двести лет…

— В этом году «Машине времени» исполняется 41 год. Каково работать с одними и теми же людьми на протяжении такого долгого времени?

— В свое время я оттуда свалил — на 11 лет — поэтому чувствую себя прекрасно!

— Как часто выступает сегодня «Машина времени»?

— Уже не так часто, как раньше. Если когда-то мы могли на несколько месяцев уехать на гастроли, то сегодня даем от силы пять-шесть совместных концертов в месяц. Этого достаточно. На гастролях видимся, в Москве перезваниваемся, иногда встречаемся. Такой дружбы взахлеб, как это было раньше, когда мы не могли друг без друг обходиться, уже, разумеется, нет. Мы были холостяками и у нас были другие интересы.


Беседовала Соня Бакулина

На эту тему:

ТЕГИ

НОВОСТИ ТОП 15

Колумнистика

Мой муж — еврей

Мой муж — еврей Как же так получилось? Почему при таком разнообразии типажей, в том числе не самых приятных, «выйти замуж за хорошего еврейского мальчика» остается надежной формулой крепкого семейного счастья не только для хороших еврейских девочек, но и...

Отозвать насилие

Отозвать насилие Меир Антопольский:
Я не ожидаю, что они непременно станут сионистами и друзьями евреев... Пусть они отстаивают права своего народа, укрепляют свою культуру и религию, пусть даже борются с нами в том, в чем считают нужным бороться, но отказавшись от убийств, террора и...

Наши интервью

«Пятая графа всегда со мной»

«Пятая графа всегда со мной» О свободе и «исторических граблях», ощущении еврейства и антисемитизме, компромиссах с совестью и бескомпромиссности в работе —...

«Голда Меир велела вернуться через 25 лет»

«Голда Меир велела вернуться через 25 лет» О многотысячных демонстрациях и выступлениях в его защиту, выдворении из Союза, взаимоотношениях с Владимиром Высоцким и Михаилом...