style

Еврейское детство в Пакистане


21.10.2014

В 1930-х родители Хацель Каган, как и тысячи других евреев, опасаясь за свои жизни, покинули Европу. Однако, в отличие от большинства, подались не в Палестину, а в Пакистан, входивший в те годы в состав Британской Индии. Сегодня 75-летняя радиоведущая Каган рассказывает в своих передачах об истории своей семьи и судьбе пакистанских евреев. 


«Раньше я не думала, что рассказ о моем детстве может быть интересен широкому кругу слушателей, — признается 75-летняя Хацель Каган в интервью The Forward. — Но когда в 2007 году умер мой отец, я поняла, что история моей семьи во многом уникальна, и решила донести ее до как можно более широкой аудитории». Выйдя на пенсию, она стала радиоведущей и теперь рассказывает в эфире радиостанций США, Канады и Германии о своих детских годах, проведенных в «другом Пакистане».

В 1933 году родители Каган, Герман Зельцер и Кейт Нойман, независимо друг от друга покинули нацистскую Германию, где им как евреям был закрыт доступ в высшие учебные заведения, и переехали в Италию. В 1935 году в Риме они поженились.

Получив медицинское образование, родители Хацель начали подумывать о том, чтобы уехать из Европы, оставаться в которой становилось все опаснее. Большинство евреев в то время уезжало в подмандатную Палестину, однако супруги Зельцер по воле случая отправились дальше на восток. Как-то за ужином в Риме один священник предложил им эмигрировать в Лахор, город в западной части Британской Индии. «“Почему вам обязательно нужно ехать в Палестину?” — спросил он. — Вы молодые, вы космополиты, имеете медицинское образование. В Индии врачей не хватает, поезжайте туда”», — рассказывает Каган.

Супругов Зельцер тепло встретили в Лахоре, где они вскоре открыли медицинскую практику. «Лахор, находившийся на пересечении торговых путей, был совершенно особым местом. Там всегда было множество коммерсантов, торговавших с Дальним Востоком, Ираном и Турцией», — вспоминает Хацель Каган, которая родилась в этом городе в 1939 году.

Евреев, однако, в Лахоре было немного. В 1940-х годах еврейская община на территории современного Пакистана насчитывала всего около двух тысяч человек, большинство из них было сосредоточено в портовом городе Карачи. Семейство Зельцер вело преимущественно светский образ жизни, но пыталось, насколько это было возможно, соблюдать наиболее важные еврейские традиции. На Песах вместо обычного хлеба у них на столе появлялись местные пресные лепешки, известные под названиями «чапати» и «роти», а в Йом Кипур отец всегда постился. «Довольно трудно соблюдать традиции, когда вокруг почти нет евреев», — признается Хацель Каган.

В конце 1940 года колониальные власти приняли решение поместить проживающих в Индии граждан нацистской Германии и других стран, с которыми Британия вела войну, в лагерь для интернированных. Члены семьи Зельцер, у которых не было никакого гражданства, также оказались в таком лагере в Пурандхаре, на западе Индии, недалеко от Бомбея.

«Всего в лагере содержалось около 200 семей, — вспоминает Каган. — Среди них были немецкие нацисты, немецкие антифашисты, к которым относились и мы, и итальянские фашисты».

Обстановка в лагере, где семья провела почти пять лет, была относительно спокойной. В лагере Герман Зельцер начал записывать свои воспоминания и занимался этим почти до самой своей смерти в 2007 году. В настоящее время весь его архив переснят на микрофильмы и хранится в Институте изучения истории германского еврейства имени Лео Бека в Нью-Йорке. Ни одна из этих работ до сих пор не была опубликована.

Когда война закончилась, Зельцеры вернулись в Лахор и возобновили медицинскую практику. Однако после провозглашения независимости Израиля и особенно после Шестидневной войны 1967 года отношение к евреям в мусульманских странах резко ухудшилось. К 1971 году общественно-политическая атмосфера в Пакистане настолько накалилась, что родители Каган приняли решение репатриироваться в Израиль.

В Израиле Герман Зельцер работал на полставки в иерусалимском медицинском центре «Хадасса» и продолжал писать. К тому времени его семья обладала паспортами четырех стран: Польши (где Герман родился), Германии, Пакистана и Израиля.

В 2011 году Хацель Каган впервые за 40 лет посетила свой родной город Лахор. «Современный Пакистан, где у власти находятся мусульманские фундаменталисты, не самое приятное место для жизни. Но для меня, чье детство прошло именно там, он навсегда останется гостеприимной страной», — признается Хацель Каган.


Материал подготовил Николай Лебедев

На эту тему:

ТЕГИ

НОВОСТИ ТОП 15

Колумнистика

Исход пошёл в тираж

Исход пошёл в тираж Петр Люкимсон:
В 1900 году евреи-социалисты из Кракова выпустили Агаду, в которой все египтяне были изображены в виде врагов пролетариата – банкиров, домовладельцев и раввинов, а в роли угнетаемых евреев, само собой, выступали еврейские рабочие...

Еврей де-юре

Еврей де-юре Мои отношения с немцами испортились. Я стал их бояться и, лишь завидев, в панике бежал прятаться. Однажды, зимой 1942-1943 годов, я гулял во дворике перед домом. Неожиданно открылась калитка, и во двор вошел немец. Я бросился бежать, но было поздно:...

Наши интервью

«Михалков потерял и совесть, и талант»

«Михалков потерял и совесть, и талант» Математику он бросил из-за её монотонности, педагогику – из-за политических разногласий с руководством школы. Он пришёл в мир кино в...

Каталин Пеши: «Холокоста будто не существовало»

Каталин Пеши: «Холокоста будто не существовало» Мало кто из ее семьи выжил в Освенциме, но она узнала об этом, лишь будучи взрослой. И стала собирать истории женщин, переживших...